Главная » Библиотека » Одержимость. Переворот в сфере коммуникаций GE (Лейн Билл)
{sort}

Одержимость. Переворот в сфере коммуникаций GE (Лейн Билл)

Настройки отображения Выбрать главу(96)
Перейти на    1 2 ... 41 42 43 44 45 ... 63 64

Меня веселил ее алабамский акцент, особенно в сравнении с высоким голосом Джека, говорящего в нос, с произношением, характерным для Салема. Наверное, иностранцам, когда Джек с женой приходили вместе, это тоже казалось смешным.

Но Джейн была яркой, с изысканными манерами, дружелюбной, привлекательной и очень милой со мной.

На одном из последних собраний акционеров с участием Джека Джейн, которая была настоящей звездой на этих мероприятиях, сопровождала меня во время приема, представляя то одному, то другому, в том числе и взрослым детям Джека, которых я прежде не видел.

Поймав на себе ее взгляд, я подумал, что, вероятно, она хотела бы пообщаться с кем-то из совета директоров, например Роджером Пенске, сенатором Сэмом Нанном или кем-то еще.

Но она ходила минут десять рядом со мной и ни с кем больше, что очень подняло меня в глазах окружающих.

Такие моменты не забываются.

Но вернемся к Гэри Вендту. В конце 1998 года Уэлч, который явно не хотел оставлять своему преемнику эту неуправляемую бомбу замедленного действия, сделал то, что считал необходимым, и распрощался с Гэри.

В день, когда это объявили, Джек вызвал меня по телефону по какому-то вопросу, связанному с предстоящим через неделю-две собранием в «Бока-Ратоне». И мне удалось спросить:

– Джек, как получилось, что вы уволили Гэри? Вы ведь всегда говорили, что он самый толковый человек в GE.

– Да, но он не разделял наших ценностей.

– Каких же ценностей он не разделял?

– Очень многих! У вас есть карточка с вашими ценностями?

– Думаю, да, – я принялся неистово рыться в своем бумажнике в поисках карточки. – Вот она.

– Прекрасно, читайте их. У меня нет с собой своей.

– Так. Первая – несгибаемая прямота.

– Да, это у него есть, – с некоторым раздражением заметил Уэлч.

– Следующая – стремиться к превосходству и ненавидеть бюрократизм.

– И здесь у него все в порядке, – в голосе Уэлча послышалось еще большее раздражение.

– Быть открытым к любым новым идеям.

– А этого у него нет, он никого не хотел слушать, – теперь Джек был явно счастлив.

– Держаться непринужденно.

– Абсолютно нет. Никогда, – теперь он был еще счастливее.

Джек подсчитал, сколько было отрицательных ответов, но все это его утомило, и он предложил встретиться по остальным вопросам еще раз, позднее.

Потом мы встретились еще раз в конференц-зале, обсудили то, что собирались, он поблагодарил меня, как обычно. Уходя, я сказал:

– И все же не понимаю, почему вы уволили самого толкового парня в GE.

– По причине того, как он обращался с людьми!

– А как он с ними обращался? Мы всегда с ним ладили. 

– С людьми, которые готовили ему выступления.

Я подумал: «Кажется, мы добрались до чего-то».

– Он плохо с ними обращался?

– Представьте, что вы – это они. А я буду Гэри. О боже, чем я занимаюсь!

Я сел, взял какие-то бумаги, лежавшие передо мной, и принялся читать их вслух. Джек, сидя рядом, придал лицу вежливое, заинтересованное выражение, послушал полминуты, потом взял газету, развернулся спиной ко мне и начал читать, одобрительно бормоча что-то.

Затем он повернулся ко мне, когда я как бы закончил презентацию, и сказал:

– Вот так он и делает, а то еще и похуже что-нибудь. Он грызет пластиковые одноразовые стаканчики!

Да, действительно, у него была такая привычка: он грыз пластиковые стаканчики из-под кофе, сплевывая в них кусочки пластика, на глазах выступающих перед ним сотрудников. А мог сделать что-нибудь и похлеще.

Иногда во время деловых презентаций он позволял себе оскорбительные выходки. Однажды, слушая презентацию какого-то бедняги о совершении сделки с недвижимостью, Вендт вдруг выхватил у него из рук лист бумаги с написанным на нем текстом, скомкал его, засунул себе в рот и изжевал!

Я с интересом наблюдал за Гэри, так же как и за Уэлчем, используя любую возможность. По обыкновению, как мне полагалось, я сидел в конце аудитории, знаменитой «Ямы» в Кротонвилле, на собрании членов правления. Гэри обычно располагался впереди меня через несколько рядов. Он не проявлял особого интереса к презентациям, разве что только к выступлению Джека и Ларри Боссиди.

Обычно после первых двух докладов Вендт начинал заниматься своей почтой (бумажной) и, как я заметил, своими опционами, подсчитывая их стоимость, что было приятным занятием в 90-е годы в GE. Он никогда не вставал и не выходил из зала.

Несоблюдение субординации имеет свои пределы, но здесь он уже вышел за все допустимые рамки. Джеку пришлось поговорить с ним.

После одного из собраний в «Бока-Ратоне» я оказался с Гэри в одном карте для гольфа. Я сидел на месте водителя, пока мы слушали краткий инструктаж. Гэри был очень нетерпелив и громко выкрикивал:

– На кой черт нам вся эта чушь; поезжайте к лунке!

Мне пришлось бы проехать прямо мимо инструктора гольф-клуба, а я не мог себе позволить такую грубость.

– Нет, Гэри. Подождем немного.

– Ну же, поехали, – и он попытался просунуть свою ногу, чтобы нажать на газ. Я заслонил педаль своей ногой.

– Еще минуту. Постойте, Гэри!

Около двадцати игроков, остолбенев, слушали эти крики, в то время как инструктор пытался закончить свою беседу.

Мне было очень неловко и хотелось провалиться сквозь землю или уступить – что было бы проявлением трусости.

Сказать по-честному, я бы тронулся с места, если бы рядом со мной сидел Уэлч, но Джек никогда не позволил бы себе подобную выходку, особенно когда речь шла об имидже GE.

К счастью, инструктаж наконец закончился, и армада картов направилась к лункам.

Но у себя в Стэмфорде, на своем поле, Гэри позволял себе внезапно отъехать.

Однажды пятеро начинающих докладчиков выступали на тему какой-то сделки. Гэри, довольно обходительный и внимательный в течение первых десяти минут, вдруг стал вертеться, будто ему потребовалась бумага или необходимо было сделать срочный звонок. Потом он резко выбежал из зала. Докладчики сидели, спокойно ожидая его возвращения. Потом стали потихоньку разговаривать, посматривать на часы, так как время истекало, и нервно посмеиваться.

Прошел час. Еще полчаса. Один из них отважился выйти из конференц-зала и подойти к секретарю, чтобы узнать, где господин Вендт. Она странно и с каким-то сочувствием посмотрела на него. Она не знала, что все это время они сидели в зале. А Гэри уже пересек два штата на борту Canadair Challenger – наверное, чтобы там послушать другую, более интересную презентацию.

52. Без социального пакета

В целом 80-е годы в GE были отмечены целым рядом увольнений людей, которые не проявляли достаточного, по мнению Уэлча, интереса к тому, к чему должны были его проявлять. Парадокс заключался в том, что огромное богатство, накопленное высокопоставленными лицами за период роста стоимости акций, позволяло им устремить свои взоры в сторону Флориды, что было результатом неплохого вознаграждения, полученного от опционов.

В 90-е (особенно в середине и в конце) не было ни одного человека из высшего руководства, кто оказался бы без шансов на успех, потерял бы привычное для него положение.

Выходное пособие, соцпакет получали люди, которые потерпели неудачу или же (как Гэри) не вписались в видение Джека относительно будущего компании. Никто из тех, кто не проявил страстной увлеченности или фанатичности в своей деятельности, не достиг больших высот. Я пишу не о драматической, театральной увлеченности – часто фальшивой и воспринимаемой как обман. Я пишу об активном поиске единомышленников среди коллег.

Лучшие, наиболее значимые и привлекавшие к себе внимание презентации из когда-либо слышанных мною делали немногие очень тихие, не отличающиеся особой живостью люди. Сила их выступлений заключалась не в размахивании руками и не в драматических жестах, а в высоте мыслей, организационном подходе – своевременности подготовки и отточенности выступления – и, самое важное, в значимости того, чем они делились с коллегами.

Перейти на    1 2 ... 41 42 43 44 45 ... 63 64