Главная » Библиотека » Знаковые люди (Соловьев Александр)
{sort}

Знаковые люди (Соловьев Александр)

Настройки отображения Выбрать главу(154)
Перейти на    1 2 ... 56 57 58 59 60

Один англиканский священник сделал ораторию предметом своих благочестивых рассуждений перед прихожанами. Другой англиканский священник поступил еще более радикально. Звали его декан Салливан, был он настоятелем собора святого Павла в Лондоне и прославился тем, что в борьбе за человеческие души не намерен был стесняться в средствах. Однажды декан Салливан явился перед паствой, спустившись на парашюте из-под купола собора св. Павла. Он полагал, что вопросы вознесения и второго пришествия лучше всего трактовать в формах как бы наглядных.

После «Иосифа» Эндрю Ллойд Уэббер получил от преподобного Салливана заказ на партитуру для музыкального представления в соборе св. Павла. Правда, декан настоятельно рекомендовал подобрать увлекательную тему из Нового Завета. Уэббер и Тим Райс не нашли в трудах евангелистов ни одного более занимательного персонажа, нежели Иисус Христос.

Года за два до описываемых событий Джон Леннон произнес роковые слова: «Сегодня мы популярнее Христа». Он спровоцировал бурю. Поклонникам Beatles это высказывание показалось, возможно, и некоторым преувеличением, но уж никак не кощунством. Зато религиозные фанатики не только завалили мешками писем центральные газеты, но и занесли Леннона в черные списки. Еще в 1966-м на родине демократии, в США, пластинки Beatles сжигали на улицах.

Эндрю Ллойд Уэббер запустил пробный шар – альбом со студийной записью. На его оборотной стороне красовалось велеречивое благословение декана Салливана.

Премьера в соборе святого Павла тем не менее сорвалась. Церковные иерархи, в принципе готовые рискнуть и разрешить представление, прочли как-то утром свежие газеты, где красовалось: «Джон Леннон, возможно, споет партию Иисуса Христа». Заголовки оказались чистым вымыслом, но разбираться иерархам было недосуг. Зато бюро Уэббера навестил неприметный человечек. Лицо для разнообразия – сугубо светское. Звали его Стигвуд, и специальностью его было продюсерство.

Голгофа в мажоре

В 1960– е годы среди финансистов от шоу-бизнеса особенно ценилось умение держать нос по ветру. Каждый продюсер, учуявший юное поп-дарование, стремился заключить с ним кабальный контракт. По возможности, на десятилетия вперед.

Обнаружив, что альбомы Jesus Christ Superstar распродаются по 3500 экземпляров в день, Стигвуд пошел стучаться в дверь бюро Уэббера. Он отторговал на будущие десять лет скромные двадцать пять процентов себе на пропитание, произведя щедрую инвестицию в размере ?14 тыс., и принялся за дела дуэта Уэббер – Райс.

Тут ему пришлось поторопиться. Ибо, по неисследованным законам музыкальной погоды, начинался отлив. Иисус перекочевывал из хит-парада в хит-парад с большими потерями. Начинание срочно нуждалось в свежей идее.

Стигвуд нанял бродвейского режиссера О'Хормана и устроил премьеру на Бродвее. На банкете после представления гулял тысячеголовый бомонд – от Энди Уорхола до Теннесси Уильямса. Бродвей был самым удачным местом для такого рода предприятий. Во-первых, здесь традиционно любят размах и зрелищность. Во-вторых, фантазия местных деятелей мюзикла имеет свои ясные границы. И никогда не дошла бы до идеи эстрадного пения на евангельский сюжет. Кроме того, скандал на Бродвее приносит, при умелом с ним обращении, существенно больше пользы, нежели скандал в лондонском Вест-Энде.

А скандал, естественно, не заставил себя ждать. Первой подала голос негритянская община, обратив внимание на то, что роль Иуды отдана певцу-негру. За ней последовала еврейская община, посчитавшая, что образ иудейского народа трактован отрицательно. За ними оживилась община музыкальных критиков, громогласно возопив, что юное дарование Эндрю Ллойд Уэббер не в состоянии написать ни одной мелодии самостоятельно. В ариях Jesus Christ и впрямь слышалось все – от Прокофьева до Бурана и фортепианных концертов Грига.

К счастью для Уэббера, публике нравилось именно то, что выводило из себя критику. Главный его талант – умение превращать могучие темы классического репертуара в назойливые мелодии для насвистывания – позволил Jesus Christ продержался на Бродвее двадцать месяцев. А всемирное турне годом позже принесло $12 млн.

Главным занятием Стигвуда с этого момента стала борьба с нарушителями авторских прав. Ибо поклонники Уэббера во всем мире, добыв партитуру, немедленно забывали о таких мелочах, как договор о воспроизведении или денежные отчисления в пользу создателей. Именно так поступили австралийские монашки, которые, вдохновленные примером декана Салливана, использовали музыку в борьбе за души прихожан. Следует заметить, что цены у монашек достигали суммы, по тем временам апокалиптической, – $12 за место в партере. Желчный Стигвуд, которому судебные процессы за авторские права Уэббера в общей сложности обошлись в несколько миллионов, заметил по этому поводу: «Они полагают, будто Господь Бог – их личная собственность, и забывают, что существует копирайт».

Финансовая интермедия

У Эндрю были деревенский дом в Южном Уилтшире и квартирка в лондонском полуподвале, стоившая около ?7 тыс. Кассировав свою долю за Jesus Christ, он немедленно женился и с выгодой обменял полуподвал на целый дом, который стоил как минимум 70 тыс.

Женитьба оказалась предприятием приятным, но в конечном счете убыточным. Двенадцать лет совместной жизни с Сарой Джейн Хьюгилл и двое детей обошлись Уэбберу в ?750 тыс. Дом же пришлось перепродавать уже спустя год. Улица была излюбленным местом районных взломщиков. Гораздо хуже взломщиков было английское правительство. Последнее в середине семидесятых приводило юного nouveau riche в искреннее отчаяние.

Ибо бесчувственные лейбористы установили налоговые ставки, согласно которым доходы Эндрю Ллойда Уэббера облагались налогом в 83 %. А доходы от капиталовложений – налогом в... 98 %. Уэббер несколько лет пытался понять: то ли он – миллионер, то ли он – на пороге полного разорения. Правда, заметим в скобках, один из приятелей Уэббера тогда уточнил: «Энди считает себя банкротом, когда дело подходит к последним трем миллионам».

Переселяться в Швейцарию – подальше от налогообложения – ему отчаянно не хотелось. Но доходы от проката Jesus Christ аккуратно поступали на его счет и так же аккуратно откочевывали в прожорливую лейбористскую казну. Поиски легальной лазейки, через которую можно было перетащить свои же доходы обратно в собственный карман, заняли известное время.

Оказалось, что если перестать быть свободным деятелем искусства и превратиться в собственного менеджера – ставка налога уменьшается с 90 до... 30 %. Уэббер так и поступил, создав в 1977 собственную фирму Really Useful Company и довольно-таки нервно расстался со Стигвудом. Последний к этому времени совершенно обессилел от занудства своего творческого подопечного, который без зазрения совести излазил конторские книги вдоль и поперек.

Кончилось тем, что Уэббер как-то на досуге перечитал свой первоначальный – почти десятилетней давности – контракт со Стигвудом. И изумился. Стигвуд получал 25 % от доходов Уэббера. За свою многотрудную посредническую деятельность. Однако согласно контракту он являлся одновременно и агентом Уэббера, и... его же продюсером. То есть 25 % он аккуратно получал за то, что продавал господина Уэббера самому себе. (Уэббер всерьез собрался было подавать в суд, но его адвокат заявил, что не берется представлять перед правосудием версию о том, что совершеннолетний выпускник высшей английской школы был десять лет назад не в состоянии понять, что именно он подписал.)

Короче говоря, роман со Стигвудом прекратился без суда и следствия. В результате этих операций – исчезновения Стигвуда и появления Really Useful Company – Эндрю Ллойд Уэббер превратился наконец из композитора с миллионными доходами в действительно состоятельного человека. Астрономически богатым ему удалось стать лишь четырьмя годами позже.

Перейти на    1 2 ... 56 57 58 59 60