Главная » Библиотека » Я стою 1 000 000 $. Психология персонального бренда. Как стать VIP (Кичаев Александр Александрович)
{sort}

Я стою 1 000 000 $. Психология персонального бренда. Как стать VIP (Кичаев Александр Александрович)

Настройки отображения Выбрать главу(43)
Перейти на    1 2 ... 37 38 39 40 41 ... 55 56

«...У тебя уже хорошо получается этот взгляд. Именно так ты должна смотреть на зрителя. Приподнимем камеру, чтобы она была чуть повыше тебя. Теперь попробуем еще раз... Как ты теперь трогательно выглядишь! Это то, что надо!..»

* * *

Вскоре Вика успешно усвоила его уроки. Теперь она естественно держалась перед камерой и практически постоянно глядела на самого Алексея снизу – вверх, и неизвестно, чего было больше в этом взгляде – готовности поддаваться его гипнозу или желания загипнотизировать?

От нее же, к большому огорчению Алексея, он мало что узнал о Никонове. Она сказала, что тот был у них только один раз на даче и больше она с ним не встречалась.

Снова звонил Мерзлов и торопил его с принятием решения. Алексей тянул время, сказав, что подвернулся срочный заказ и, ссылаясь на занятость, связанную со съемками передачи, обещал перезвонить через несколько недель, сразу после окончания съемок. Мерзлов, намекнув, что поезд может уйти, согласился подождать ровно две недели.

В тот же день Алексей позвонил Тушину. Но автоответчик привычно сообщил ему, что абонент временно недоступен, и предложил перезвонить позднее. Он перезвонил позднее, но вновь пообщался лишь с вежливо-деловым автоответчиком... И когда он в очередной раз взял в руку трубку телефона, то, представив устало-измученное выражение лица, которое появилось в последнее время у Тушина, его извиняющиеся интонации, решил, что сам звонить ему больше не будет...

* * *

Через три недели Чедаев принес на канал три десятиминутных программы. Вместе с ним была Вика. Поскольку она считала, что передачи получились интересные, то надеялась, что им удастся проскочить в эфир на халяву (что заодно избавило ее от зависимого положения перед отцом). Алексей безуспешно пытался убедить ее в том, что известное положение «время – деньги» в первую очередь относится именно к эфирному времени, которое стоит денег, причем немалых.

Переговоры в редакции подействовали на Вику отрезвляюще. Она видела, что, хотя их программы понравились, но денежный вопрос встал, ну, скажем, как хвост у собаки, при виде жирного и аппетитного куска... Им сообщили, что готовы поставить программу в эфир в ближайшее время и согласны заключить с ними договор на дальнейшие съемки этой рубрики, но только в том случае, если у них будет спонсор или если звезды, делающие зарядку, сами будут оплачивать эфир. Алексей знал, что оплачивать свое участие в нераскрученной передаче, да еще не в «прайм тайм» звезды вряд ли станут или будут платить суммы в несколько раз меньшие, чем запросили с него на канале. Оставался неминуемый вариант общения Вики со своим папой.

Поздно вечером она перезвонила Алексею и радостно сообщила, что папа просмотрел кассету несколько раз. Ему понравилось, и он сказал, что, может быть, и ей стоит попробовать себя на телевидении. И еще он выразил желание познакомиться с Алексеем и обсудить дальнейшие их с Викой перспективы.

– Так что, Лешенька, готовься к встрече со спонсором...

– Я, как пионер, всегда готов.

– Я это уже заметила, – голос ее приобрел чувственно-игривую интонацию.

– Ну что, спи спокойно, дорогая подруга.

– И тебе того же, милый друг. Отсыпайся. Ты заслужил это...

* * *

В ту ночь Алексею приснился странный сон.

В нем было три действующих персонажа: Алексей, Вика и некий солидно-весомый человек, чем-то похожий на Черномырдина, – папа, как догадался Алексей.

Они ходили вокруг Алексея и о чем-то весело между собой разговаривали. А потом папа посадил его в кресло, дал ему клубок толстых золотистых нитей и сказал: раскручивай, это судьба моей дочери, она в твоих руках, но смотри, чтобы без глупостей! Он погрозил ему пальцем и ушел куда-то вместе с Викой, оживленно что-то с ней обсуждая.

Алексей стал распутывать этот клубок. Нити уже лежали массивным слоем на полу, опутали его ступни и змейками свивались вокруг коленей, а клубок все не уменьшался.

Появилась Вика с папой.

– Ну, как справляешься? – поинтересовался тот.

Алексей собрался было ответить, но они пропали куда-то. Алексей хотел их позвать, но голос не слушался. Он хотел встать, но не было сил даже двинуть рукой. Клубок теперь уже распутывался сам по себе, проворачиваясь в непослушных руках Алексея. Он мог теперь только безучастно наблюдать, как вокруг него образуется золотистая колышущаяся поверхность, ниспадающая с его рук и простирающаяся в даль, залитую ослепительным светом. Этот вид напоминал ему золотую ниву с какой-то картины. Правда, вместо щебета птиц и стрекотания кузнечиков раздавался низкий треск, похожий на телефонный звонок. Он посмотрел на свои руки и увидел, что клубок превратился в видеокассету, из которой вместо нитей стремительно выскальзывает пленка золотистого цвета.

– Вставайте, сэр, вас ждут великие дела, – донеслось до него. Он стал осматриваться, откуда раздается этот голос, и проснулся, поняв, что это Вика общается с включившимся автоответчиком. – Как проснешься, перезвони мне. Пока. Целую...

«И что же знаменует сия композиция? – думал Алексей. Он хотя и не был суеверным, но от этого сна осталось довольно угнетающее ощущение. – Какой-то сюр на тему Лаокоона...»

После многонедельного телемарафона это было первое спокойное утро. Ему не хотелось вставать, не хотелось никуда звонить. Он лежал и осмысливал ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день.

«Итак, что мы имеем. Хорошая девочка Вика меня за собой позвала... – прозвучали в его голове строчки, то ли где-то слышанные, то ли сочиненные только что. – И что дальше? Алексей Чедаев – персональный продюсер и по совместительству коуч известной телеведущей Виктории Шаманской. Ну, может быть, еще вице-президент по PR в папином банке. Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех... Что-то меня сегодня на поэзию потянуло... Итак, Вика, требуются детали. Слово за вами...»

* * *

Через час Алексей заехал за Викой.

Она села в машину и стала подробно рассказывать ему о вчерашнем разговоре с папой, из чего Алексей сделал вывод, что намерения у того очень серьезные. И Алексей явственно увидел приоткрывшуюся дверцу золотой клетки, из которой на него призывно глядела мило щебетавшая Вика.

– Ты что, не слушаешь меня? – неожиданно спросила она.

– Извини, задумался...

– Ну, так что, тогда в воскресенье приезжай к нам на дачу. И там вы с папой обсудите детали...

– Вика, ты извини, но я не уверен, что я... что мы... что мне будет интересно... заниматься только этим проектом. Понимаешь, телевидение – это производство. Довольно рутинный процесс изготовления медиа-продукта. Хочешь, я найду тебе хорошего продюсера, который будет всерьез заниматься твоим проектом.

– То есть ты не хочешь работать со мной? – Ее брови изумленно приподнялись.

– Я готов осуществлять, так сказать, общее руководство. Подкидывать идеи, корректировать, редактировать и так далее... Но всерьез я хотел бы заниматься все же другим. Помнишь, я тебе рассказывал...

– Да, да... гадкий утенок, лебедь... Помню, помню...

– Ну вот, видишь, какая ты умница. – Алексей хотел приобнять ее, но она отстранилась.

– То-то ты у меня про Никонова все выспрашивал...

– То-то ты ничего о нем не сказала...

– А я думала, что ты ко мне иначе относишься...

– Я к тебе очень хорошо отношусь, но представь, если бы я тебе предложил плюнуть на все твои планы по покорению телевизионного Олимпа и помогать мне в реализации моих... Например, для начала мы бы окучили того же Никонова, а затем...

– Жалею, что сказала тебе о Никонове. Хотя... А ведь я предложила тебе заняться творческой работой, а тебе нужен какой-то... окучиватель... Значит, ты отказываешься работать со мной?

– Я не отказываюсь, но боюсь, что тебя и твоего папу не устроит, если я буду совмещать твой проект с тем, что для меня очень важно и интересно.

Перейти на    1 2 ... 37 38 39 40 41 ... 55 56