Главная » Библиотека » Теряя невинность. Автобиография (Брэнсон Ричард)
{sort}

Теряя невинность. Автобиография (Брэнсон Ричард)

Настройки отображения Выбрать главу(33)
Перейти на    1 2 ... 113 114 115 116 117 ... 126 127

Мы пролетели 2600 миль – это ширина Атлантического океана. Осталось еще 20 тысяч. У всех невероятно приподнятое настроение. Лично мне не помешало бы до конца полета одолжить у кого-нибудь запасные ногти: от моих почти ничего не осталось!

День четвертый. 21 декабря 1998

Мы все еще летим, и наше путешествие с каждой минутой становится все более необычным и удивительным.

По нашему тайному коридору мы перебрались из Турции в Армению, пролетели над горой Арарат, затем над Азербайджаном – новым независимым государством, входившим раньше в состав СССР, над Каспийским морем, Туркменистаном и Узбекистаном (что за удивительные названия у этих стран. ).

Затем мы пересекли Афганистан, где давно идет кровавая гражданская война. Это одна из стран, некогда завоеванных Александром Македонским.

Сегодня рано утром выяснилось, что ветер неожиданно переменил направление, и теперь мы не сможем облететь с севера величайшие в мире горные хребты: нам придется пролететь прямо над ними. Перспектива захватывающая, но в то же время пугающая.

Это те самые великие Гималаи, которые еще никто и никогда не пересекал на воздушном шаре. Нам придется пролететь над Непалом, очень труднодоступным королевством, расположенным между Индией и Тибетом. В Непале родился Будда, но эта страна также знаменита тем, что там находится высочайшая вершина мира – Эверест, вздымающаяся ввысь почти на 30 тысяч футов.

Звучит это все чудесно, но, как и во всем, что касается попыток совершить кругосветное путешествие на воздушном шаре, здесь нас поджидает опасная ловушка. Это так называемая «мертвая петля». Ветер может подхватить шар и в буквальном смысле расшибить его о противоположный склон, как только вы минуете вершину. Чтобы избежать этого коварного атмосферного явления, нам нужно иметь на каждые 10 миль в час скорости нашего продвижения запас высоты в 1 тысячу футов над горами.

Мы наскоро сделали расчеты, учитывая нынешнюю скорость – около 80 миль в час, и это означало, что мы должны пролететь над горами на высоте 8 тысяч футов. До нынешнего дня нам не удавалось подняться выше, чем на 30 тысяч футов, но чтобы пролететь над Эверестом и не разбиться о его склон, требовалось лететь на высоте 40 тысяч футов.

Так высоко нам, конечно, не взобраться. Возникает вопрос, сможем ли мы и оставшаяся на базе команда провести шар между Эверестом и вторым по высоте пиком – К2?

Ну что ж, пока что это останется загадкой еще на несколько часов, так что завтра, если нам повезет, я тебе сообщу.

День пятый. 22 декабря 1998

Ну вот, я все еще делаю записи в своем дневнике, значит мы миновали Эверест и К2. Мы действительно проскочили по дуге между ними – на этот раз скорее благодаря везению, чем собственному мастерству. Воздушные потоки подхватили нас и не отпускали, пока мы не миновали опасное место.

Последние 24 часа мы летим вдоль потрясающе красивого горного хребта. Днем горы просто великолепны. Ночью же от мысли, что они в нескольких тысячах миль под нами, становится не по себе. В дополнение ко всем проблемам верхняя часть шара стала покрываться льдом, перекрывающим гелиевый клапан.

Когда наступил рассвет, огромные куски льда начали падать на нашу капсулу. Но в итоге все закончилось вполне благополучно, и я снял прекрасный фильм о нашем перелете через Гималаи. Ганнибал гордился бы нами.

Благодаря тому, что ветер стих, мы не избежали «мертвой петли». о которой я писал вчера в дневнике.

День шестой. 23 декабря 1998

Примерно за три часа до пересечения китайской границы мы получили сообщение, обрушившееся на нас, словно бомба:«Разрешение на пролет в воздушном пространстве Китая отменено. Доступ на территорию страны запрещен». Но у нас не было другого выбора, кроме как пересечь границу. Мы не могли приземлиться в Гималаях – это означало бы почти неминуемую гибель. Нужно было лететь дальше. Мы понимали, что оказаться на китайской территории после столь решительного запрета означало навлечь на себя очень серьезные неприятности. Таким образом, оставалось примерно три часа на то, чтобы убедить китайцев впустить нас.

Первоначально китайские власти разрешили нам пролететь над южной частью страны. Перелетев через Гималаи, мы должны были пересечь границу на 150 миль севернее, чем нам было позволено.

На попытку переубедить их оставалось три часа. Я знаком с бывшим премьер-министром Великобритании сэром Эдвардом Хитом, у которого отличные отношения с китайцами. Поэтому наши люди в первую очередь связались с ним, и он великодушно согласился переговорить со своими знакомыми в Китае. Затем я связался с Саскией, находившейся в моем офисе, и попросил ее соединить меня с Тони Блэром.«Но я не знаю его телефона на Даунинг-стрит». – сказала она. Измученный и, если честно, не на шутку встревоженный, я даже повысил на нее голос.«Набери 192. Найди его в телефонном справочнике. »

Тони Блэр оказался настолько любезен, что написал личное письмо премьер-министру Цу Рончжи. Я также связался с Питером Сачем, возглавляющим одну из конкурирующих с нами авиакомпаний – Cathay Pacific; он находился в Гонконге и тоже оказал большую помощь, разумеется, как и британский посол в Пекине, и сотрудники дипломатической миссии, сделавшие все, что было в их силах. Наконец, – примерно за полчаса до пересечения границы – сообщили, что нам разрешено находиться над китайской территорией при условии, что мы пролетим лишь над самой южной частью страны. Скоро мы поняли, что это невозможно. Ветры должны были неминуемо отнести нас к Шанхаю. По иронии судьбы, к тому самому городу, где я побывал всего две недели назад: разрешение на полеты туда было совсем недавно получено компанией Virgin Atlantic.

Затем нам сообщили, что китайцы уже провели пресс-конференцию в Пекине и заявили, что мы нарушили их воздушное пространство, и если в ближайшее время не исправить эту ситуацию, то последствия могут быть самыми серьезными.

В то же самое время мы получили известие с нашей базы в Лондоне, касающееся возможного развития событий, включая эскортирование нас военным истребителем. В общем, мы оказались в такой гуще событий, что готовы были лезть из кожи вон, лишь бы уладить дело.

Под нами проплывали снега, облака, горы – попытка приземлиться была бы самоубийством. Наконец мы получили сообщение из китайского Министерства гражданской авиации:«Сообщаем, что вам надлежит приземлиться в аэропорту Лхасы. Вам не разрешается продолжать полет в нашем воздушном пространстве ввиду того, что вы не в состоянии исполнить наши требования. Просим связаться с нами по прибытии. При управлении шаром следуйте указаниям диспетчера аэропорта Лхаса. Благодарим за сотрудничество. С наилучшими пожеланиями – оперативный диспетчер Министерства гражданской авиации Китая».

Пожалуй, слова «благодарим за сотрудничество» были единственной доброжелательной фразой, услышанной нами за последнее время. Воздушный шар не может приземлиться в аэропорту. Погодные условия, мягко говоря, неблагоприятны, через два часа стемнеет, мы находимся над горами, и у нас на борту пять тонн пропана. Фактически нам предлагали покончить с собой. Я направил еще одно сообщение на базу ICO Global Balloon, подробно описав все наши проблемы и попросив их связаться с китайцами. Через час мы получили ответ:

«Сообщаем, что вы должны приземлиться. Вам не разрешается продолжать полет в нашем воздушном пространстве».

Мы оказались в ситуации «Уловки-22»[95]: попытка приземлиться означала верную гибель, но и продолжение полета без разрешения вело к тому, что нас бы попросту сбили.

Я связался с британским послом в Пекине и объяснил положение. Он пообещал, что вместе со своими людьми будет работать всю ночь, чтобы помочь нам.

У нас не было иного выбора, кроме как продолжать полет. Я направил послу сообщение для передачи китайским властям:

Перейти на    1 2 ... 113 114 115 116 117 ... 126 127